Партнер, руководитель уголовной практики Фирмы дал комментарий для «Бизнес Online»

На днях Мосгорсуд принял к рассмотрению апелляции на приговор бывшему и. о. предправления Анкор Банка Аркадию Комягинскому. Он возглавлял банк Андрея Коркунова менее полугода, придя на пост уже в период агонии. Банкир, обвиняемый в хищении облигаций на 300 млн рублей в составе организованной преступной группы, получил лишь 3 года лишения свободы условно.

Как сказано в приговоре, Комягинский вину отрицает — он утверждает, что его попросту подставили, подделав документ. «Подсудимый в судебном заседании вину в совершении инкриминируемого ему преступного деяния не признал и показал суду, что ни в какой преступный сговор ни с кем не вступал, никакого поручения на перевод ценных бумаг не подписывал и печать на нем не ставил. В день передачи поручения на исполнения он находился в городе ****, где принимал участие в совещании с руководством АО „Анкор Банк Сбережений“», — сказано в документе. Кроме того, защита ставила под сомнение и сам размер ущерба в 300 млн рублей: по ее мнению, следствие неверно определило стоимость облигаций, потому что не была проведена их оценка на момент отчуждения.

Ключевым моментом в расследовании, по сути, стала почерковедческая экспертиза подписи Комягинского на документе, которая установила: подпись подлинная. Суд также счел показания свидетелей достоверными и отметил, что существенных противоречий в них не увидел, поэтому признал подсудимого виновным. Однако учел и смягчающие обстоятельства: Комягинский привлекается к уголовной ответственности впервые, положительно характеризуется, имеет на иждивении двоих несовершеннолетних детей, а также страдает неким заболеванием. В итоге ему присудили 3 года лишения свободы условно, причем без «добавок»: ни штрафов, ни ограничений свободы.

Эдуард Ахметшин дал следующий комментарий касательно этого непростого дела:

«Оценивая приговор в отношении Комягинского, думаю, что условное осуждение — это некий компромисс, поскольку доказательств против банкира мало, да и они могут быть переоценены в апелляции. Кроме того, слишком много в приговоре формулировок „в неустановленное время, в неустановленном месте, неустановленными лицами“. Полагаю, что основная позиция защиты строилась на отрицании факта подписания ключевого документа и проставлении на нем печати — злополучного поручения на передачу ценных бумаг, во исполнение которого и были выведены активы банка, а также на наличии алиби, — говорит Эдуард Ахметшин. — Ключевым доказательством обвинения же стали результаты почерковедческой экспертизы по тому же документу, указывающей на выполнение подписи Комягинским и никем иным, и указание на то обстоятельство, что наличие алиби в данном случае неважно, поскольку преступление совершено в составе группы лиц (так и не были установлены). При этом суд оценил противоположные по выводам почерковедческие экспертизы, представленные сторонами обвинения и защиты, однако, как обычно и происходит, взял за основу ту, что была проведена стороной обвинения, хотя имел возможность назначить свою, третью».

Подробнее на «Бизнес Online»